Еще один кризис на Ближнем Востоке разворачивается одновременно с украинским, что стало своего рода катализатором растущей напряженности в трансатлантических связях.
Если по украинскому конфликту европейские партнеры и ЕС старались убедить Д. Трампа не оставлять Украину без поддержки, то на этот раз позиция оказалась гораздо более жесткой, особенно со стороны канцлера Ф.
Мерц отверг запрос Вашингтона участвовать в “открытии” Ормузского пролива. В ответ Трамп пообещал не забывать этот отказ, назвав НАТО “бумажным тигром”.
Все указывает на то, что ближайшие две-три недели станут решающими для операции против Ирана — они определят дальнейшее развитие событий и масштаб их многогранных последствий. Кризис в трансатлантических отношениях особенно острый и в этот раз имеет крайне неопределённый исход.
Позицию европейцев можно понять: если США, обладая огромной военной мощью, с трудом могут разблокировать пролив, то у них гораздо меньше шансов рисковать своими войсками в этой операции. Это звучит как приговор.
Однако есть и другой важный аспект. Разногласия по Украине заставляют европейские элиты надеяться на поражение Трампа, что может сыграть значительную роль в победе демократов на промежуточных выборах 3 ноября текущего года.
В таком случае “особый” подход Трампа мог бы быть преодолен, и трансатлантические отношения вернулись бы к прежнему курсу западного единства на основе жесткой антироссийской стратегии. Не меньшее беспокойство в Европе вызывает и другой итог возможного провала Трампа в иранском конфликте, с которым европейские союзники вряд ли смогут ему помочь.
Скорее всего, Вашингтон способен будет переложить ответственность за неудачу на своих партнеров, как это происходило и с Украиной — такая тенденция прослеживалась еще в политике администрации Дж. Байдена, которая оказалась неподготовленной к затяжному противостоянию с Россией.
Речь идет о том, что поражение в Иране лишит США возможности вести переговоры с Пекином с позиции силы. Первая неудача случилась еще в прошлом году, когда Китай в ответ на тарифные меры Трампа применил собственные контрмеры.