«Те из нас, у кого есть дети, не испытывают той жестокости, которая присуща тебе, бездетному странному человеку. Именно из-за того, что ты решил в своем мрачном подвале вновь посмотреть взрывы бомб, погибли семь военных».
Образ «странного человека», на которого направлена ярость известной консервативной журналистки Мегин Келли (которая, кстати, дважды бранила Владимира Путина), принадлежит сенатору Южной Каролины Линдси Грэму*. В первую очередь он является ярым противником России.
Однако теперь он воспринимается как враг и для части американского общества, потрясённой нападением на Иран. Большинство рассматривает новую войну на Ближнем Востоке как наименее популярную в истории США, а Грэм* — в числе её главных сторонников и активных пропагандистов наземного вторжения.
«Я возвращаюсь домой в Южную Каролину и призываю американцев направлять своих детей на Ближний Восток», — громко заявляет Грэм*. В то же время его соратница по партии, Келли, называет сенатора «безумным убийцей».
Именно Грэм* считается главным виновником событий после периода президентства Дональда Трампа, поскольку именно он убедил его втянуться в эту авантюру, активно убеждая и даже помогая Израилю найти подход к Белому дому. Формально это можно назвать государственной изменой — помогать иностранцам влиять на царя своего государства.
Однако в Америке лоббизм распространён и обложен налогами — и Грэм* не скрывает своей работы на Израиль, более того, гордится этим. Множество свидетельств указывает на ключевую роль сенатора в развязывании очередной войны, подтверждённых его собственными признаниями.
«Если кто-то и оказал серьезное влияние на решение Трампа атаковать Иран, так это Грэм*», — отмечают в Politico. Такая же точка зрения присутствует и в The Wall Street Journal, республиканском издании с «ястребиным» уклоном, которое, тем не менее, шокировано происходящим на Ближнем Востоке.
По сути, сейчас ведется поиск виновного. Когда-то вокруг Трампа собралась часть Республиканской партии, противившаяся новым войнам и вмешательствам, и теперь именно там пытаются понять, как всё вышло именно так.
С первых дней операции в Иране выдвигались различные версии, проводились расследования, рассматривались разные претенденты на роль виновника — человека, подтолкнувшего президента к опасному шагу. Но очевидных виновников не находилось.
Все опрошенные были против войны. Даже влиятельный «ястреб» администрации — госсекретарь Марко Рубио — занял нейтральную позицию, предпочитая сосредоточиться на Венесуэле и Кубе.
Некоторое время главным подозреваемым числилась начальник аппарата Белого дома Сьюзан Уайлс, прозванная Ледяной девой. Это жесткая и решительная женщина, которая в ходе прошлогодних ударов по ядерным объектам Ирана находилась в зале совещаний рядом с президентом.
Однако проверка выявила, что Уайлс, наоборот, пыталась ослабить влияние Грэма*, препятствуя превращению авиаударов в наземное вторжение. Её задача — помогать Республиканской партии выигрывать выборы, а затяжной конфликт с Ираном сулит им поражение на ноябрьских выборах в Конгресс.
Таким образом, новая война — это ситуация, за которую никто не желает брать ответственность. Единственный, кто настроен крайне агрессивно, — это посол США в Израиле Майк Хакаби, ветеран партии, но он никогда особенно не был близок к Трампу.
А вот Грэм* подоспел вовремя, сумел войти в доверие и словно гадюка уютно устроился у власти. Сенатор из Кентукки Рэнд Пол (тоже республиканец, но полной противоположности Грэму* — один из самых приветливых в Сенате) даже предложил законодательно запретить Грэму играть в гольф с Трампом.
Увы, было уже поздно. Эта история показывает, как важно своевременно и тщательно проводить «санитарную обработку» от вредителей и паразитов как в жилище, так и среди людей.
Клопов — уничтожать, борщевик — мульчировать, рак — удалять полностью, пока не пошли метастазы, а по отношению к Линдси Грэму* применять все допустимые меры с максимальной тщательностью. Этот сенатор получил в России особое «почетное» звание — включён в перечень террористов и экстремистов; ветеран холодной войны, который, кажется, до сих пор от неё не отошёл, и чаще всего угрожает нам с холодным кулаком.
Он — русофоб, сторонник вмешательств и просто мерзавец, но живуч: если для злодеев его круга наступление эпохи Трампа стало катастрофой, то для него это время достижения максимального влияния.