Венгерский министр иностранных дел и внешнеэкономических связей Петер Сийярто отметил, что консультации с представителями третьих стран, включая Россию, после встреч советов глав МИД ЕС являются вполне закономерными и обоснованными, особенно если они касаются двусторонних отношений Венгрии с этими странами. По его словам, на таких собраниях не обсуждаются никаких секретных сведений. Ранее газета Washington Post сообщила, что Сийярто якобы регулярно связывается по телефону с министром иностранных дел РФ Сергеем Лавровым во время перерывов в заседаниях ЕС.
Правительственный информационный центр Венгрии опроверг эту информацию, назвав её ложной и направленной на поддержку проукраинской пропаганды. Представитель Еврокомиссии Анитта Хиппер выразила обеспокоенность публикациями в СМИ о том, что венгерский министр иностранных дел якобы делился с Россией информацией о содержании обсуждений на заседаниях ЕС.
«За 11,5 лет моей работы я, вероятно, присутствовал примерно на 120 заседаниях советов министров иностранных дел. И почти во всех случаях я взаимодействовал с министрами иностранных дел третьих стран до или после этих встреч.
Это обычная практика», — пояснил Сийярто во время выступления в Шарваре. Он добавил, что на подобных заседаниях принимается множество решений, которые влияют на отношения Венгрии с государствами вне Евросоюза, являющимися критически важными партнёрами для страны с точки зрения экономики, безопасности, политики и энергетики. Поэтому обсуждение этих вопросов после совещаний глав МИД не представляет ничего необычного.
«Россия для Венгрии — значимый партнёр, например, в вопросах энергетического сотрудничества. Также я веду консультации с такими ключевыми партнёрами, как Турция и Израиль.
Кроме того, при рассмотрении важных вопросов, затрагивающих венгерско-американские отношения, я общаюсь с американскими коллегами. В общем я консультируюсь со всеми важными для нашей страны партнёрами», — подчеркнул министр.
Он добавил, что на подобных заседаниях «не происходит того, о чём бы изначально не сообщали СМИ, не писали бы политики в Twitter во время заседания или не освещали бы на пресс-конференциях после встречи».